У нас вот-вот должны отключить интернет, и я, как ни странно, очень рад этому.
Попробуем пожить хотя бы недельку без интернета.

я посмотрел на часы

но их
не было

(с) Е Гранильщиков
плёнка, 2009

Есть люди, которые единственно своим примером и жизнью
воодушевляют на поступки. Мысль это ещё не поступок.
Хотя, есть поступки и не очевидные.
Или очевидные, лишь для самого человека.
Так вот, есть люди, которые своей жизнью меняют мою.
И, признаюсь, я благодарен им.
Потому что становлюсь уверенней и сильнее.
Люди эти не знают об этом (бывает, что мы живем в разных городах, странах и не имеем возможности быть знакомыми и заходить друг к другу на чай).
У меня есть мой любимый фоторепортер – женщина – и она бывает, говорит незнакомым людям: “вы прекрасны”.
И снимает она так, что это видно.

Вот сейчас 31 число. Завтра начнется другое время.
И время для каждого из нас будет называться разными именами.
Это, видимо, мы от Адама унаследовали.
Я ожидал, что этот года будет провальным в смысле фотографии, ибо он был замечательным в другом смысле. Но почему-то это оказалось не так.
Под конец года пришло несколько замечательных работ.

Я всех вас поздравляю.
И всем благодарен.

Ваш Гранильщиков

Я совсем позабыл, что в ЖЖ пишут не только для вечности, но и просто пишут – вообще, большей частью все и пишут просто, а я чем лучше пишу, тем меньше вижу возможным писать что-л. Кроме как литературу в самом высоком смысле слова.

Нет, я пишу, вы не думайте, что я ни фига не делаю (в литературном смысле). Я просто в запаре, цейтноте и жизнетворчестве. Короче – у меня закономерные траблы с инстом, у всех моих родных разбиты сердца, мне нужно впопыхах сдать сессию и всяко-разно договориться о том-сём. На НГ я не успеваю, но уже точно знаю, когда приеду – 4-го января не один (с женщиной) и ненадолго, вполне возможно. Конечно, может и надолго. Но это я так – просто параною. На самом деле у меня все отл. Везде, кроме инста и дома (с Мамой и Б-шкой). Я прилетаю из Франкфурта н.М. в Ш-2, встречать не надо (это я Паше и Сереже если в этом ключе кто-то из них думал. Если пойдете на кр. Ход, то идите со мной, п.ч. Мама и т. Эмма поругались с РПЦ и тепрь у них новый духовник из иерусалима, но служит в Кащенко (в црк на территории Кащенко). Я его боюсь, поэтому, если получится, то идем туда (это я Паше и Сереже). Он, по-м., блажной какой-то. Но про это я потом напишу. Он православный, естественно.

К тому же я буду с немкой, я не знаю, как он себя поведет, наверное, политкорректно. Все-т. в Кащенко служит.

Всем привет, извините что пропал. Будьте здоровы, СНГ!

© Е Гранильщиков

Декабрь, 2009
Плёнка: 400VC

Ещё рано говорить...
похоже на что-то новое...

это кажется очень странным, но
последнее время, меня отовсюду пытаются выгнать,
когда я снимаю.
Не могу к этому привыкнуть и каждый раз удивляюсь.
Нужно будет придумать какой-нибудь внятный типовой ответ.

зима завершается чудесно.
Сегодня рано утром (в семь часов) я вышел на улицу.
Держалась непривычная тишина. Два человека
очищали стекла своих машин от снега. Ничего не происходило.
Это очень необычно, потому что у нас всегда что-то происходит.
И мы привыкли относиться к этому, как будто ничего не происходит.
А здесь действительно не происходит ничего. Затишье, думаю, перед праздником.
Так что всех поздравляю!

Впервые я увидел Каспий зимой. Было пасмурно и холодно, дул сильный ветер. К берегу мы подъехали ещё затемно, поэтому моря было не видно. Только из ледяного мрака раздавалось его тяжёлое рычащее дыхание. От ощущения близости чего-то сильного и сердитого становилось немного не по себе.
Каспий поразил меня. Почему-то с самого детства сложилось впечатление о нём, как о каком-то ненастоящем море. Большое озеро, да ещё почти всё внутри Советского Союза. Ни океанских лайнеров, ни романтики дальних странствий. Достаточно было лишь одного взгляда, чтобы от этих представлений не осталось ничего.
Это было настоящее море. Седой Каспий. Именно седой - весь покрытый барашками белой пены, взбиваемой ветром. Он весь дышал грозной силой и каким то ощущением невероятной древности. Сразу вспомнилось, что это остаток доисторического океана, затерявшийся среди гор и пустынь, где доживают свой век диковинные и такие же древние рыбы-осетры.
Хвалынское море русских сказок, Абескун "Тысячи и одной ночи"
Все попрятались в помещении, а я всё не мог уйти с палубы, завороженный раскинувшимся кипящим морем. Иногда мелкие холодные брызги долетали до лица, оставляя на губах вкус соли.
Оказалось судёнышко сделает небольшой крюк, чтобы высадить какого-то человека на остров Огурчанский. Островитянин стоял рядом со мной и курил, закрываясь брезентовым капюшоном от ветра, а я думал, как странно, что в этом седом безбрежном мире прячутся где-то затерянные острова и от этой мысли становилось почему-то жутковато, как в страшной сказке.
Я спросил попутчика, обитаем ли остров? Он, видимо уловив моё настроение, рассказал, что давным-давно сюда отправляли прокажённых, а сейчас остался лишь заказник для джейранов. "Вы читали роман Яна "Чингизхан"?" - спросил он. - "Вот на этом самом острове, по преданию, и умер хорезмшах Мухаммед. В полном одиночестве".
Сам остров оказался пустынным и плоским, с торчащим местами кустарником. Пасмурный зимний день и шторм лишь прибавляли ему угрюмости. Зловещее место. Настоящий остров прокажённых.
Уже когда сошёл в тепло, вспомнилось, что где-то в здешних краях разбойничал знаменитый Стенька Разин. Почему никто не напишет приключенческий роман о Каспии? Ведь трудно найти место белее необычное и романтичное. Перекрёсток древних путей, где прошло множество армий, купцов, авантюристов всех мастей. Шпионы, пираты, исчезнувшие сокровища. Древние крепости, вековые тайны, исчезнувшие сокровища, красавицы восточных гаремов и джинны, подстерегающие одиноких путников.
Тогда я подумал, что когда-нибудь обязательно придумаю историю про каспийских пиратов и загадочный клад. Ведь был же вплоть до XIX века весь восток Каспия настоящим пиратским берегом. Периодически вспоминаю об этом желании. Особенно, когда слышу песню о бедном Томе из фильма "Остров сокровищ". Почему-то она неизменно уносит меня на седой Каспий и я снова вижу буруны, разбивающиеся о берег острова прокажённых.

рис. Е.М.

Идеи для будущих фотографий – лучше самих фотографий.
Итог одного из прошедших дней.
Слово море пробуждает во мне что-то радостное.

Для фотографии вообще нужно бесстрашие,
в военном смысле.
У меня ничего нет.
Только бесстрашие,
которое не находит выхода.
Фотографы - идеалисты. Они верят,
что их маленькая картинка, с раскуроченным танком,
изменит мир.
Они бы не снимали, если бы не верили.
Я, глядя на них, тоже начинаю верить.
Это такая ставка на хромую кобылу.
Всем ясно, что нужно чудо, для того чтобы она не сдохла на первом круге.
Чудо происходит.
Это грустно, потому что знаешь - это, наверное, в последний раз.
Так из года в год, мы думаем, что вот сейчас она даст дуба
и будет то, чего мы так сильно боялись,
но боялись, глядя в глаза страху,
сквозь разфокусированный силуэт хромой кобылы.
И тут становиться понятно, что чудо вовсе не в кобыле, а в людях,
которые делают картинки с раскуроченным танком.
Я сижу и чуть не плачу,
потому что знаю, что и я и они играют там, где меньше всего шанса,
знаю, что только так и следует играть.

В определенные моменты я чувствую,
что все движется как симфония,
и все мои образы складываются.

Мне на днях приснился сон, что мы с Федей едем на автобусе и он застревает.
Всех просят выйти. Люди топчутся в желтой глине, из которой не может вылезти автобус,
и ждут. Но водитель говорит, что вы никуда не поедете, если не будете толкать автобус.
Идут мужчины. Идут женщины. Дети идут. Толкают автобус.
Я стою и думаю: хороший репортаж, но всё же...
иду толкать.

Здесь разбирался в комнате и почувствовал себя таким ненужным.
Как сказал герой одного фильма: “мне кажется, что жизнь идет слишком быстро,
это моя попытка её замедлить” - говорит он о записи на диктофон.

Если прошлое никому не было бы нужно, мы были бы слишком веселы.
Разве я весел?
Разве ты весела?
Разве они веселятся?
В моём пальто карман без дна.
Бездна.
Ключи могут потеряться.

Ну что же поделать, если саундтреком моей жизни
До сих пор остается симфония Шостаковича…

Я подождал пока закроются двери,
То есть не выскочил вовремя.
Благо кто-то рядом женского пола
Тоже забыл – так случается.
Ведь неплохо всё – думаю –
Грустно всё, как на Дне Рождения,
Подарки и дети, которых не знаешь.
Надо же так содрогаться внутри,
Так бестолково топать по снегу,
Спотыкаться как ребенок, который
Падая в сугроб, смущенно смотрит
В глаза твои, а ты – смеешься.
Вот такая и должна быть зима
Как в преддверии праздника.
Тишина, только сны подвели:
Война – как всегда – неожиданно.

Но даже после моего отравления
Кубинскими крепкими сигарами,
я вынужден признать, что это утро,
даже в разгар боевых действий,
было самым спокойным и мирным,
с автобусом и снегопадом
и тобой, какую, сквозь окна
я мог видеть…

Ой, как хавафо-то
Я выгляжу на фото!

Поздравляю русскую поэзию с днём рождения её великого знатока, ценителя и издателя - Андрея Белашкина (ubeschur)!